«Все равно и в России, и в Украине, и в Израиле – везде, где показывают сериал «Интерны», – незнакомые люди обращаются ко мне не иначе как «Здравствуйте, доктор», – улыбается Вадим.
Когда Демчога пригласили на кастинг в очередной медицинский сериал, он поначалу отказался. Потому что впервые за несколько лет решил вывезти семью на море. Вадим уже представлял, как будет катать жену Веронику и сына Вильяма на яхте, заниматься дайвингом, когда раздался звонок с предложением попробоваться на роль… Перед отлетом актер все-таки заскочил на киностудию: «Я очень скучно, формально прочитал предложенный текст и помчался в аэропорт. Но когда эту пробу увидел продюсер Слава Дусмухамедов (незадолго до этого в сериале «Студенты», к которому его команда писала сценарии, я играл педагога-математика Адольфа Шаца), он выбрал Купитманом меня.
До «Интернов» я брезговал ситкомами, считая, что играть в таких проектах ниже моего достоинства. Но тонкий юмор, пронизывающий сценарий, и особенно участие Охлобыстина убедили меня, что это правильное решение. Как и наши герои Купитман и Быков, мы с Ваней друзья. Он в шутку зовет меня «возлюбленный брат мой», а я его – «воодушевление мое»! Мы постоянно подкалываем друг друга. Однажды я поехал со Светой Пермяковой, играющей в «Интернах» старшую медсестру Любу, на гастроли в Тулу. Сказал об этом Ване. А он как бы между прочим бросил: «Привези мне оттуда ствол». И я решил его разыграть. Подговорил Свету. Она по возвращении в Москву подошла к Ване и, нервно оглядываясь по сторонам, прошептала: «Вадим привез тебе два ствола…» Охлобыстина трудно расколоть, а тут он «повелся». Вечером звоню ему: «Слушай, брат, ты просил – я привез». Последовала длинная пауза, а потом Ваня говорит: «Сколько?» В смысле, сколько это стоит. Я сочиняю дальше: «Мне отдали по дешевке – у меня друзья на оружейном заводе, но давай не будем обсуждать это по телефону…» На следующий день встречаемся на съемках. «Груз в машине», – тяну я время. Наступает обеденный перерыв, я веду Охлобыстина к машине, открываю багажник, достаю большой саквояж, с серьезным видом распахиваю его – а там два тульских пряника в форме пистолетов. Ваня сделал глубокий выдох и прыснул».
После роли в «Интернах» Демчога стали узнавать на улицах. Стоит актеру зайти в магазин, поклонники тут же покупают в подарок «доктору» коньяк. «А я ведь в отличие от Ивана Натановича Купитмана не пью», – смеется Вадим.
Демчог родился в городе Нарва. Его мама работала поваром, но была необыкновенно артистичной натурой. У плиты она скучала, поэтому вела свадьбы, играла в самодеятельном театре. «И на любовном фронте у мамы никогда не было затишья – восемь только официальных браков! Мама всегда находила каких-то ленивых кровососов, влюблялась в них, одевала, «поднимала», а потом бросала. «Папаши» мелькали перед глазами, как станции во время движения поезда, и в их череде родного папу я не запомнил – мама ушла от него, когда мне было три месяца. До 16 лет я носил его фамилию – Меньших, а как только смог, взял мамину… У нас с сестрой было счастливое детство: в годы дефицита всегда полный холодильник и из-за маминой активной жизни полная свобода действий».
Однажды мама отвела Вадима во Дворец пионеров, чтобы записать в какой-нибудь кружок. Он случайно открыл дверь с надписью «Кукольный театр» и, что называется, пропал. В театре Вадим проводил дни напролет: играл, мастерил маски – натягивал кожу на деревянные болванки. А в школе получал сплошные двойки: «Мне все-таки выдали свидетельство о неполном среднем образовании – пожалели за активное участие в школьной самодеятельности».
После восьмого класса сын поварихи отправился в кулинарное училище. Вместо изучения борщей Вадим в основном ухаживал за девушками (он был единственным парнем в группе) и играл в народном театре вместе с мамой. Руководитель труппы Юрий Михалев стал для юноши духовным отцом. Он же свозил Вадима на смотрины в театральные училища обеих столиц.
«Москва ошарашила меня размерами. А в Питере я к тому моменту бывал уже много раз. Поэтому, когда настало время экзаменов, рванул именно туда». Демчог поступал в ЛГИТМиК к знаменитому педагогу Зиновию Корогодскому. Мастерство сдал на «отлично». А за сочинение получил единицу. «Я чудовищно безграмотен. Пишу по собственным правилам, ставлю запятые, где хочу. Мои сценарии никто не может прочитать – редакторы с ума сходят… Так вот, после сочинения Корогодский пришел в приемную комиссию и сказал: «Этот парень мне нужен». И меня приняли».
На курсе Демчог был любимчиком, после окончания вуза и службы в армии Корогодский взял его к себе в ТЮЗ, «пробил» комнату. Но вскоре мастера «ушли» из театра. А когда верные ученики написали письмо в защиту педагога, их уволили. Тут началась перестройка, найти работу в хорошем театре Вадим не мог. Чтобы выжить, развозил орешки по рынкам, потом крыл рубероидом крыши – работа опасная, но хорошо оплачиваемая. А затем стал гонять из Германии машины для перепродажи.
«Я служил во Внутренних войсках. Попал в музыкальный ансамбль, который заодно обслуживал Эрмитаж: мы таскали картины Леонардо да Винчи и Пикассо – их привозили на выставки – по знаменитой белой мраморной лестнице. Когда взорвалась Чернобыльская АЭС, мы с ребятами придумали пафосную композицию «Коммунисты, вперед!» – честно говоря, не из-за патриотизма, а в силу юношеского цинизма. Но начальство издевки не почувствовало и отправило нас выступать с этим шоу по сорокакилометровой зоне вокруг Припяти. Две недели с дозиметрами в руках мы пели перед ликвидаторами. После чего нам тоже выдали удостоверение ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. А оно давало право без растаможки перегонять машины. Вот я и зачастил в Германию, Швецию, Норвегию. Жил богато – за месяц зарабатывал три тысячи долларов (актеры тогда получали десять долларов в неделю). Но душа просила духовной пищи… Вернулся в ТЮЗ, мы начали репетировать сложнейшую пьесу «Эскориал» Мишеля де Гельдерода. Я, неопытный еще актер, так погрузился в своего персонажа Шута, что у меня «снесло крышу». Впал в депрессию, ушел в себя, жил один, не праздновал дни рождения, не встречал Новый год. И только знакомство с одним мудрым человеком спасло меня. Я стал медитировать, ездить в Индию, общаться с буддийскими учителями. Самопознание заняло несколько лет».
Когда на душе актера стало поспокойней, судьба подарила ему встречу с будущей женой. В 1989 году он зашел в один питерский театр посмотреть спектакль и увидел Веронику (в постановке был занят ее парень). «Один взгляд на эту девушку, и в моей душе произошел атомный взрыв. Но я не произвел на Веронику никакого впечатления. Чтобы завоевать ее, устроился в этот театр и начал трехлетнюю битву за любимую… Я сразу «раскрыл карты», сказав Веронике: «Выходи за меня». Полтора года она не реагировала на мои ухаживания. А потом стала подбрасывать мне высокомерные «подачки», которые я, как голодный песик, с радостью проглатывал. То улыбнется, то сама заговорит. При этом она оставалась с другим мужчиной, который ничего не замечал – ни моей безумной любви, ни флирта Вероники. И в какой-то момент Вероника «сдалась» – переехала ко мне. А через неделю… вернулась к бойфренду. Он ее простил, а я потерял голову и в буквальном смысле бился ею об стены. Через два месяца Вероника снова переехала ко мне. А потом вновь ушла, и вновь вернулась. Эти бесконечные «качели» высосали из меня всю энергию. И когда сразу два театра пригласили меня на работу в Москву, я сбежал от этого варварского любовного треугольника. В столице получал мизерные деньги, снимал крохотную комнату, но зато страдал не так сильно. Между тем Вероника поняла, что не может без меня, собрала чемоданы и приехала ко мне!»
Вадим встретил любимую на вокзале, был холоден, «держал дистанцию». Они даже не поцеловались – Демчог молча нес чемодан. Но когда привез к себе, не сдержался и вновь признался девушке в любви. И с тех пор они не расставались, хоть до сих пор и не оформили свои отношения…
«Москва приняла нас не сразу, нормальных гонораров у меня долго не было (к слову, мы до сих пор снимаем квартиру). Давным-давно я придумал радиопроект «Фрэнки-шоу»: пациент сумасшедшего дома по имени Фрэнки перевоплощается то в Мэрилин Монро, то в Сальвадора Дали. Несколько лет пытался пристроить эту идею на радио в Питере, потом в Москве. Но везде говорили: «Неформат». И только на «Серебряном дожде» дали зеленый свет. Слушатели полюбили моего беспокойного героя. Семь лет каждое воскресенье я выходил в эфир, и при этом никто не знал, кто прячется под маской Фрэнки. А потом почувствовал, что запутался в обилии образов, перестал понимать, где я, а где мой многоликий герой. И в январе этого года, сыграв к тому моменту 316 персонажей, «убил» Фрэнки в прямом эфире…»
Скоро Демчог вновь окунется в любимую атмосферу бесконечных перевоплощений – в телепроекте «Величайшее шоу на Земле!» на канале «Культура» он играет Мистера Никто, посредника между зрителем и гениями – Моцартом, Шекспиром, Врубелем, Пикассо. А его супруга играет жен и муз великих людей.
«Я очень рад, что Вероника вновь в профессии. Ведь в Питере у нее была успешная актерская карьера. Но жена пожертвовала ею ради меня. А мне так хочется, чтобы ее талант тоже заметили! В программе занят и наш сын – играет гениев в детстве… Вильям родился 24 мая 2005 года. В тот день в Москве сгорела подстанция, и полгорода было без электричества. Мы рожали дома, в надувном бассейне (готовились к этому в специальной школе). Это были мои вторые роды. До этого одна моя подруга, которую бросил парень, попросила меня присутствовать при процессе – она очень боялась. Так что, когда мы ждали Вильяма, я уже был готов ко всему. Мы три месяца не могли придумать имя. Спорили, ругались. У нас в семье все как на подбор на «В» – родители, бабушки-дедушки. И мы стали искать имя на эту букву. Я с детства обожаю Шекспира – сделал свои переводы «Гамлета», «Короля Лира». Вот и предложил имя Вильям. Все были против. «За» только я и сын, который с удовольствием реагировал, когда я его так называл. И мы победили! Отчество у сына тоже необычное: у Вероники есть сестра-двойняшка Виктория. И так мне нравится звучание и смысл слова «виктория» – победа, что мы дали его нашему мальчику в качестве отчества. Вильям Виктория Демчог – красиво получилось…
Много лет я искал отца в учителях и наставниках. Поэтому теперь изо всех сил стараюсь быть для сына хорошим папой. Постоянно его обнимаю, тискаю, мы с ним играем, деремся на мечах. И в этот момент нет человека счастливей меня...»
Инна ФОМИНА
